«Брестская Крепость» vs «Предстояние».

Чем правильный фильм о войне отличается от неправильного?
Ну, это же очевидно.

В серьезном фильме «Брестская Крепость» советские военные любят и защищают 
свой народ, потому как сами являются его неотъемлемой частью.
В комедии абсурда «Предстояние» красноармейцы взрывают мост, полный 
трусливого «быдла». Два разных режиссера, две разные точки зрения.

В драме «Брестская Крепость» женщины сходятся с мужчинами по любви,
в трэше «Предстояние» — чтобы быть содержанками при влиятельных дяденьках.

В трагедии «Брестская Крепость» мальчик рыцарски спасает девочку,
в порнухе «Предстояние» — просит показать сиськи.

В правдивом фильме о войне «Брестская Крепость» немецкие захватчики пришли 
на советскую землю, чтобы убивать и порабощать.
В фарсе «Предстояние» — немцы прилетели гадить и обсуждать друг с другом 
правила международных конвенций, а убивают они по психу, потому что нервные 
очень.

В народном фильме «Брестская Крепость» попавший в плен советский командир 
говорит в лицо фашистам: «Я комиссар, коммунист, еврей», они ставят его к 
стенке и расстреливают, и ни у одного зрителя язык не повернется обозвать 
его «жидом».
В кино для избранных «Предстояние» главный герой, если бы его поймали 
гитлеровцы, мог бы о себе сказать: «я соратник Тухачевского, дворянин, 
ненавижу Сталина», но гитлеровцы его не ловят, потому что он им нахуй не 
нужен, и таки да, очень хочется назвать этого руссского человека «жидовской 
мордой».

В военно-историческом фильме «Брестская Крепость» военная техника, как 
сухопутная, так и воздушная, с обеих сторон используется по прямому 
назначению: на ней воюют.
В фантазии «Предстояние» это сплошной цирк: на танки крепят алые паруса со 
свастикой, а с самолета пытаются срать на лету.

В картине «Брестская Крепость», когда начинается война, от немецких 
агрессоров нет пощады: взрываются бомбы, в панике гибнут советские люди, как 
военные, так и гражданские. Зритель видит: вот что такое война. Голос за 
кадром поясняет: «Я знал, что война будет, все ее ждали, но я не думал, что 
это будет именно так». Да, война именно такая. Это когда весь мир рушится, 
ты теряешь близких и умираешь сам, часто не успев взять в руки оружие. Кто 
воевал, и кто не воевал – все это понимают и проникаются к фильму за его 
правдивость.
В антисоветском лубке «Предстояние» война начинается с массового расстрела 
сказочными злодеями из НКВД политических заключенных – узников совести. Так 
расставлены приоритеты. Там Гитлер наседает, а тут прислужники Сталина 
совесть расстреливают – вот она, настоящая проблема, по мнению режиссера, а 
вовсе не глобальный пиздец, творящийся в приграничных областях. Пораженный 
цинизмом происходящего на экране, зритель, независимо от политических 
взглядов, жалеет только об одном — что главному герою с механической рукой 
удалось сбежать. «Вон он, вон он, через забор полез» — хочется крикнуть 
человеку с ружьем по ту сторону белого полотна – «Да стреляй же скорей, а то 
уйдет»…

Ну да ладно, отвернем наши лица от хуйни, и посвятим заключительный абзац 
сильному фильму.
Лично меня в «Брестской Крепости» больше всего поразила одна вещь, о которой 
мы давно забыли. Очевидная вещь, идущая наперекор современному «открытию 
границ» и «глобализации»: иностранные захватчики чужды народу, на который 
они нападают. Вдумайтесь в суть этой аксиомы. Они – чужие. А наши солдаты – 
свои. Чуждые народу захватчики могут только убить или поработить. А наши 
солдаты – нас защищают, чтобы нас не убили и не угнали в рабство. Я понимаю, 
времена с тех пор изменились, народ стал другим, и армия стала другой. Если 
что-то не так, как должно быть, я могу только развести руками. Кино 
«Брестская Крепость» показывает, как это было.